«Нисколько не жалею, что стал добровольцем». Интервью с участником СВО

7939

Краснощёковец Александр Николаевич Богомолов весной прошлого года прочитав в районной газете объявление о приглашении добровольцев на специальную военную операцию, сразу принял для себя решение – пойду! – и 24 мая отбыл в расположение части.

После подписания контракта Александр попал в г.Елань Свердловской области, где формировали сводный батальон, но однажды всех подняли по тревоге и отправили на Украину. Он попал в 35 Алейскую мотострелковую бригаду, механиком-водителем. Поскольку был самый возрастной, ему 44 года, позывной дали «Старый».

­– Нас, несколько человек, водителей, 10 дней пообучали, как ездить на БМП и всё. Да ничего сложного. Сижу за баранкой, бронёй защищён, – смеётся Александр Богомолов, – хотя кому как, многие боятся садиться в БМП. Пехота предпочитает сверху на броне ездить.

– Какие задачи у экипажа?

– Задачи понятные, поставленные командованием. Мы завозим пехоту на передовую, и прикрываем тыл на случай прорыва противника. Дают команду – где стоять, занять позицию, наводчик стреляет.  Моё дело – рулить и следить за машиной.

– Александр, в каких боевых действиях ты принимал участие?  

– Мы брали Лисичанский НПЗ (нефтеперерабатывающий завод), а соседи, 74 бригада, брали Лисичанск. Потом нас отвели и перекинули в Запорожье. Стояли в обороне в Токмаке, лето там провели, осенью на Сватово перекинули, оттуда я в отпуск уехал домой.

– Как вас местные жители встречали?

– По-всякому. В Луганске очень хорошо, а в Запорожье уже не так. Но большинство все равно помогали, и продуктами, бывало, мы им тоже давали. Люди всякие. Диверсий не было, но мы подозревали, что местные сдавали наши позиции. Поймали двоих, они сознались, что действительно пересылали наши координаты, это в НПЗ было. В Запорожье общались с одним местным, он нейтральную такую позицию держит. У нас, говорит, не было нацистов. А на самом деле мы ходили в соседний дом в колодец за водой, нашли там кресты немецкие самодельные, свастику, кто-то изготавливал. Бьют нацики по деревням много, именно по мирным, считают, если не уехали, остались, значит, за русских. Мы видели, как во время одного обстрела женщина погибла.

– Александр, бытовые условия какие, вооружение?

– Копаешь блиндаж – человека на 3-5, ставишь буржуйку, дверь и живешь. В Запорожье мы около трёх месяцев так находились на позиции, пока нас не поменяли. Нормально жили, в баню раз в неделю возили (подальше в тылу палатка, душ), а на месте в тазике моешься. Вооружение, я слышал, что кто-то жалуются на отсутствие, но у нас было всё – БК (боекомплект) полный, отстреляемся, отъезжали, нам подвозили. С продуктами тоже все нормально – тушенка, всё остальное… В магазинах всё можно купить, если обналичить деньги. В основном покупали сигареты, без них плохо. Когда гуманитарка приходила, там бывали сигареты. Но её мало было, солдат же много, по всем раскидывали. Ели винограда сколько хочешь, много брошенных плантаций. Сладости очень хорошо «заходили», потому что сухпайки надоедают, – делится Александр, – и проблема там большая с питьевой водой. Прям тяжело было. Ещё удивило, что дома саманные, известью побелены, очень редко когда дом хороший увидишь, черепица не знаю, каких годов. Дома очень старые, бедные.

– Были моменты, когда казалось, как говорят: «смерть рядом просвистела»?

– Были, и не раз. Когда заходили на завод, только заехали, пару дней были, пошли в наступление, мы заблудились, выехали не на ту позицию. Нам дали команду развернуться, остановились, ждали еще один экипаж, и тут прилетело между двух машин, они стояли друг от друга метрах в 10. Это первые потери были в моей бригаде при мне… Как-то, сидя в окопе, мы приготовили обед, и – прилёт – первый далековато упал, а второй метра три от окопа взорвался. Могло накрыть, но живые остались, лишь окоп засыпало землей. Спасают окопы, чем глубже выроешь, тем дольше проживёшь. С парнем из Елани вместе заезжали, тувинец. Мы сидели в здании, он вышел на улицу, а тут прилёт, прямое попадание. Всё, что осталось от него, в пакет поместилось…

– Как бороться со страхом?

– Поначалу мы, конечно, не понимали, куда едем, но когда приехали и обстрелы начались, быстро поняли. После боёв когда откатываемся на передислокацию, дают отдых, через какое-то время опять на передовую, и тебе снова страшно, но скоро опять привыкаешь.  Я разговаривал с пацанами, кто уже имел боевой опыт. Многим снятся бои, ночью просыпаются, кричат, кто-то водку глушит, и таких встречал. У меня такого не было, ведь у каждого своё восприятие. Но большинство адекватно реагирует.

– Пленных брали?

– Были случаи, наша бригада брала в плен нациков, нам запрещено плохо с ними обращаться, их передали куда надо. Наши не издеваются над пленными. Заехали когда, первое что увидели – валялись трупы «укропов», никто их не собирает, вонища невыносимая стоит. Посмотришь, послушаешь, как они издеваются над пленными, над мирными жителями и относишься к ним уже не как к людям. В нашей бригаде парни, кто был уже в плену и их обменяли, рассказывали.

– Не было случаев дезертирства?

– Такого не было. Мы ведь когда приехали туда, еще можно было увольняться – многие так и делали, так называемые 500-тые. То есть посмотрели, что идут бои, и увольнялись. В основном это были те, кто ехал за деньгами. Кто едет туда чисто заработать, тому на СВО делать нечего. Я не политик, но считаю, если бы мы не начали спецоперацию, нацисты пришли бы к нам, а лучше воевать на их территории.

– Александр, какие-то случаи можешь вспомнить?

– Самый удивительный случай, – улыбается мой собеседник, – мы откатывались на пополнение БК, кончилась солярка на БМП, не рассчитали немного. В тылу уже стоим с наводчиком, едет КамАЗ, останавливаем, солярки взять, а оттуда выходит мой племянник Леха Богомолов!  Я, конечно, знал, что он на Украине, но чтобы вот такая встреча произошла! Он контрактник, пошел в армию и остался, служит в Топчихе. Алексей недавно был в отпуске, встречались с ним тут, сейчас он опять ушел на передовую. Несколько раз там встречал парней, которых раньше знал, например, Анатолия Содель, нашего земляка, он был наводчиком, тоже доброволец и тоже уже в годах, как и я. В одной роте были с ним.

– Льготы все получил?

– Всё, что обещало государство, что нашей семье было положено, всё получили. За каждый месяц пребывания на СВО шла достойная зарплата.

– Что бы ты сказал тем, кто решит пойти добровольцем?

– Мне после того, как я принял решение, многие говорили – ты куда, зачем? Ну а кто, если не мы? Если человек решил идти, то пусть идет. Я нисколько не жалею, что пошел, был бы выбор, вновь бы пошел, – Александр задумался, – Нет, не жалею. Очень много, кстати, там добровольцев. У меня много друзей появилось боевых. Сейчас отпуск закончится, в часть вернусь. Теперь я военнообязанный, если вновь отправят на Украину, поеду.

– Спасибо за беседу, Александр, удачи тебе и победы!

Беседовала Елена БАРСУКОВА.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь